Неточные совпадения
Папа сидел со мной
рядом и ничего не говорил; я же захлебывался от слез, и что-то так давило мне в горле, что я боялся задохнуться… Выехав на большую дорогу, мы увидали белый платок, которым кто-то махал с балкона. Я стал махать своим, и это движение немного успокоило меня. Я продолжал плакать, и
мысль, что слезы мои доказывают мою чувствительность, доставляла мне удовольствие и отраду.
«Ну, всё кончено, и слава Богу!» была первая
мысль, пришедшая Анне Аркадьевне, когда она простилась в последний раз с братом, который до третьего звонка загораживал собою дорогу в вагоне. Она села на свой диванчик,
рядом с Аннушкой, и огляделась в полусвете спального вагона. «Слава Богу, завтра увижу Сережу и Алексея Александровича, и пойдет моя жизнь, хорошая и привычная, по старому».
Жизнь эта открывалась религией, но религией, не имеющею ничего общего с тою, которую с детства знала Кити и которая выражалась в обедне и всенощной во Вдовьем Доме, где можно было встретить знакомых, и в изучении с батюшкой наизусть славянских текстов; это была религия возвышенная, таинственная, связанная с
рядом прекрасных
мыслей и чувств, в которую не только можно было верить, потому что так велено, но которую можно было любить.
Самгин вздрогнул, ему показалось, что
рядом с ним стоит кто-то. Но это был он сам, отраженный в холодной плоскости зеркала. На него сосредоточенно смотрели расплывшиеся, благодаря стеклам очков, глаза мыслителя. Он прищурил их, глаза стали нормальнее. Сняв очки и протирая их, он снова подумал о людях, которые обещают создать «мир на земле и в человецех благоволение», затем, кстати, вспомнил, что кто-то — Ницше? — назвал человечество «многоглавой гидрой пошлости», сел к столу и начал записывать свои
мысли.
Да, Марина отвлекает на себя его тревожные
мысли, она — самое существенное в жизни его, и если раньше он куда-то шел, то теперь остановился пред нею или
рядом с ней.
Он отводил Андрееву место в
ряду «объясняющих господ», которые упрямо навязывают людям свои
мысли и верования.
Ему часто приходилось ощущать, что единство, даже сходство
мысли — оскорбляет его, унижает, низводя в
ряд однообразностей.
Включить себя в любой
ряд таких людей, принять их догматику — это значит ограничить свободу своей
мысли.
Чем океан угостит пловцов?..» Он был покоен: по нем едва шевелились легкими
рядами волны, как будто
ряды тихих
мыслей, пробегающих по лицу; страсти и порывы молчали.
Казалось, все страхи, как мечты, улеглись: вперед манил простор и
ряд неиспытанных наслаждений. Грудь дышала свободно, навстречу веяло уже югом, манили голубые небеса и воды. Но вдруг за этою перспективой возникало опять грозное привидение и росло по мере того, как я вдавался в путь. Это привидение была
мысль: какая обязанность лежит на грамотном путешественнике перед соотечественниками, перед обществом, которое следит за плавателями?
— Шутки в сторону, — проговорил он мрачно, — слушайте: с самого начала, вот почти еще тогда, когда я выбежал к вам давеча из-за этой занавески, у меня мелькнула уж эта
мысль: «Смердяков!» Здесь я сидел за столом и кричал, что не повинен в крови, а сам все думаю: «Смердяков!» И не отставал Смердяков от души. Наконец теперь подумал вдруг то же: «Смердяков», но лишь на секунду: тотчас же
рядом подумал: «Нет, не Смердяков!» Не его это дело, господа!
Она в первую минуту вспомнила смутно о том новом чудном мире чувств и
мыслей, который открыт был ей прелестным юношей, любившим ее и любимым ею, и потом об его непонятной жестокости и целом
ряде унижений, страданий, которые последовали за этим волшебным счастьем и вытекали из него.
— Да, — сказал он вдруг. — Меня часто занимает
мысль, что вот мы идем вместе,
рядом с ними, — с кем с «ними»? С теми самыми людьми, за которых мы и идем. А между тем мы не только не знаем, но и не хотим знать их. А они, хуже этого, ненавидят нас и считают своими врагами. Вот это ужасно.
Видно было, что
рядом с книгами, которыми питалась его
мысль, у него горячо приютилось и сердце, и он сам не знал, чем он так крепко связан с жизнью и с книгами, не подозревал, что если б пропали книги, не пропала бы жизнь, а отними у него эту живую «римскую голову», по всей жизни его прошел бы паралич.
Организатором и душой кружка был студент Ишутин, стоявший во главе группы, квартировавшей в доме мещанки Ипатовой по Большому Спасскому переулку, в Каретном
ряду. По имени дома эта группа называлась ипатовцами. Здесь и зародилась
мысль о цареубийстве, неизвестная другим членам «Организации».
Вместе с тем меня поразил Дерсу своими словами. Напрасно стрелять грех! Какая правильная и простая
мысль! Почему же европейцы часто злоупотребляют оружием и сплошь и
рядом убивают животных так, ради выстрела, ради забавы?
Роскошный пир. Пенится в стаканах вино; сияют глаза пирующих. Шум и шепот под шум, смех и, тайком, пожатие руки, и порою украдкой неслышный поцелуй. — «Песню! Песню! Без песни не полно веселие!» И встает поэт. Чело и
мысль его озарены вдохновением, ему говорит свои тайны природа, ему раскрывает свой смысл история, и жизнь тысячелетий проносится в его песни
рядом картин.
Так как
мысль, мыслимость, мышление составляют, в глазах Гегеля, единственно подлинное бытие вся же алогическая сторона бытия, весь его остаток сверх мышления, представляет собой
ряд недоразумений, субъективизм или, как теперь сказали бы, психологизм, то бытие для Гегеля подменяется и исчерпывается понятием бытия, а Бог
мыслью о Боге.
Наш небольшой кружок собирался часто то у того, то у другого, всего чаще у меня.
Рядом с болтовней, шуткой, ужином и вином шел самый деятельный, самый быстрый обмен
мыслей, новостей и знаний; каждый передавал прочтенное и узнанное, споры обобщали взгляд, и выработанное каждым делалось достоянием всех. Ни в одной области ведения, ни в одной литературе, ни в одном искусстве не было значительного явления, которое не попалось бы кому-нибудь из нас и не было бы тотчас сообщено всем.
Взгляд, постоянно обращенный назад, и исключительное, замкнутое общество — начало выражаться в речах и
мыслях, в приемах и одежде; новый цех — цех выходцев — складывался и костенел
рядом с другими.
Разум,
мысль на конце — это заключение; все начинается тупостью новорожденного; возможность и стремление лежат в нем, но, прежде чем он дойдет до развития и сознания, он подвергается
ряду внешних и внутренних влияний, отклонений, остановок.
Это была полная чаша во вкусе того доброго старого времени, когда произвол, насилия и все темные силы крепостничества уживались
рядом с самыми светлыми проявлениями человеческой души и
мысли.
Не дешево стоящие сооружения и
рядом с этим необеспеченность и нищенство производительных возрастов наводят на
мысль о некотором сходстве настоящего колонии с теми временами, когда так же искусственно создавался излишек рабочих рук, возводились храмы и цирки, а производительные возрасты терпели крайнюю, изнурительную нужду.
Это было после
ряда сильных и мучительных припадков моей болезни, а я всегда, если болезнь усиливалась и припадки повторялись несколько раз сряду, впадал в полное отупение, терял совершенно память, а ум хотя и работал, но логическое течение
мысли как бы обрывалось.
— Выбирай, что по
мысли придется, — сказал он, становясь
рядом с дочерью.
Дуня, как все дети, с большой охотой, даже с самодовольством принялась за ученье, но скоро соскучилась, охота у ней отпала, и никак не могла она отличить буки от веди. Сидевшая
рядом Анисья Терентьевна сильно хмурилась. Так и подмывало ее прикрикнуть на ребенка по-своему, рассказать ей про турлы-мурлы, да не посмела. А Марко Данилыч, видя, что
мысли у дочки вразброд пошли, отодвинул азбуку и, ласково погладив Дуню по головке, сказал...
«Скатертью дорога!» — мелькает у нее в голове, но тут же
рядом закрадывается и другая
мысль: «А брильянты? чай, и брильянты с собой унесла!»
Но
рядом с этими
мыслями бежали другие, противоположные...
— Ну да, — продолжал невозмутимо Симановский, — я покажу ей целый
ряд возможных произвести дома химических и физических опытов, которые всегда занимательны и полезны для ума и искореняют предрассудки. Попутно я объясню ей кое-что о строении мира, о свойствах материи. Что же касается до Карла Маркса, то помните, что великие книги одинаково доступны пониманию и ученого и неграмотного крестьянина, лишь бы было понятно изложено. А всякая великая
мысль проста.
И я был искренно доволен тем, что"Русская
мысль"наконец"реабилитировала"Лескова и позволила ему показать себя в новой фазе его писательства. Этого немногим удается достичь на своей писательской стезе.
Рядом с фигурой Лескова как нового сотрудника «Библиотеки» выступает в памяти моей другая, до сих пор полутаинственная личность.
Я часто — и с особым интересом — изучал самый процесс испанского красноречия. У них совершенно другой мозговой аппарат, чем, например, у нас или у немцев, англичан, — самой передачи умственных образов, артикуляции звуков. Она совершается у них с поражающей быстротой. И способность
мыслить образами также совсем особенная. На банкете в Андалузии я стоял
рядом с одним из ораторов, и этот образно-диалектический аппарат приводил меня в крайнее изумление.
Егорушка, взглянув на дорогу, вообразил штук шесть высоких,
рядом скачущих колесниц, вроде тех, какие он видывал на рисунках в священной истории; заложены эти колесницы в шестерки диких, бешеных лошадей и своими высокими колесами поднимают до неба облака пыли, а лошадьми правят люди, какие могут сниться или вырастать в сказочных
мыслях.
«Мы сидели тогда по углам, понурив унылые головы, со скверным выражением на озлобленных лицах…» «Развив наши мозги на деньги народа, вскормленные хлебом, забранным с его поля, — станем ли мы в
ряды его гонителей?..» В прокламации развивалась
мысль, что интересы учащейся молодежи и народа одни.
Когда я сижу с вами
рядом, то не только не могу говорить о дурном, но и
мыслей дурных иметь не могу; они исчезают при вас, и, вспоминая мельком о чем-нибудь дурном подле вас, я тотчас же стыжусь этого дурного, робею и краснею в душе.
У меня хоть и ни малейшей
мысли не было его встретить, но я в тот же миг угадал, кто он такой, только все еще сообразить не мог, каким это образом он просидел эти все дни, почти
рядом со мной, так тихо, что я до сих пор ничего не расслышал.
Такие
мысли бродили у меня в голове, и я печально сидел
рядом с сестрицей, прижавшись в угол кареты.
«Кажется, план исполнен хорошо, — думала она, — на меня не может пасть ни малейшего подозрения. Она после моего ухода заперлась в номере и отравилась — это ясно. Влила она яд прямо в графин, из боязни, что один стакан не подействует, — продолжала соображать она. — Наконец, он всецело мой, принадлежит мне одной! Я купила его
рядом преступлений! — перенеслась ее
мысль на Гиршфельда. — Через неделю, через две, мы поедем с ним заграницу, в Швейцарию, в Италию, в Париж».
За эту
мысль княжна, по окончании пансионского курса, став в
ряды невест-бесприданниц, так как рассчетливый дядя, не любивший фантазерку-племянницу, видимо, не торопился прийти на помощь в устройстве ее судьбы, ухватилась, как утопающий за соломинку и, упросив отца высылать ей рублей пятьдесят в месяц, на что тот согласился, укатила сперва в Москву, а затем и в Петербург на курсы.
И
ряд подобных
мыслей и метафор тянулся в его голове без малейшей натяжки и с святою искренностью.
Введя гостя своего в спальню, губернский предводитель предложил ему сесть на диванчик. Марфин, под влиянием своих собственных
мыслей, ничего, кажется, не видевший, где он, опустился на этот диванчик. Хозяин все с более и более возрастающим нетерпением в лице поместился
рядом с ним.
— Потом вот что, — продолжала она, хлопнув перед тем стакана два шампанского и, видимо, желая воскресить те поэтические ужины, которые она когда-то имела с мужем, — вот что-с!.. Меня очень мучит
мысль… что я живу в совершенно пустом доме одна… Меня, понимаете, как женщину, могут напугать даже привидения… наконец, воры, пожалуй, заберутся… Не желаете ли вы перейти из вашего флигеля в этот дом, именно в кабинет мужа, а из комнаты, которая
рядом с кабинетом, вы сделаете себе спальню.
Это сброд каких-то обрывков,
ряд бродячих, ничем не связанных восклицаний, не имеющих даже характера проявления
мысли.
P. S. А что ты об адвокате Ерофееве пишешь, то мне даже очень прискорбно, что ты так на сем настаиваешь. Неужто же ты завидуешь сему врагу религии, который по меняльным
рядам ходит и от изуродованных людей поживы ищет! Прошу тебя, друг мой, оставь сию
мысль!"
В его душе проснулся тогда русский человек, понявший всю пропасть своего падения. Первою
мыслью его было броситься к ногам этого монарха-отца и молить, подобно блудному сыну, о прощении, но его грех показался ему настолько великим, неискупимым, что тяжесть его парализовала все его чувства, и он дал себя увлечь стоявшему
рядом с ним Якубовичу.
При этой
мысли она и вздрогнула, гадливо отстранившись от сидевшего
рядом с нею ее бывшего любовника.
Эта последняя
мысль отравляла те хорошие сыновние чувства, с какими Мухин переступал порог родной избы, а тут еще унизительная церемония земных поклонов, попреки в отступничестве и целый
ряд мелких и ничтожных недоразумений.
Мысли в его голове путались, а фантазия вызывала целый
ряд картин из доброго старого времени.
Эти
мысли прошли в голове молодой девушки, пока она ходила
рядом с Петром по аллее. Никогда еще не было так трудно заговорить с ним, овладеть его настроением. Однако она чувствовала, что ее присутствие понемногу смягчает его мрачное раздумье.
И дяде Максиму казалось, что он призван к тому, чтобы развить присущие мальчику задатки, чтоб усилием своей
мысли и своего влияния уравновесить несправедливость слепой судьбы, чтобы вместо себя поставить в
ряды бойцов за дело жизни нового рекрута, на которого без его влияния никто не мог бы рассчитывать.
— Мы, как торопливые люди, слишком поспешили с нашими мужичками, — заключил он свой
ряд замечательных
мыслей, — мы их ввели в моду, и целый отдел литературы, несколько лет сряду, носился с ними как с новооткрытою драгоценностью.